phd_paul_lector: (***)
[personal profile] phd_paul_lector
Если б я
Был султан –
Я б имел трех жен...
(с)''Кавказская пленница''


       Гаремная часть дворца гораздо проще (кроме приемного зала султанши-матери и Голубого банкетного зала, где султан встречался с коллективом по праздникам, например, по поводу коронации. Ах да, и еще специальный зал для совместных молитв с дамами и сотрудниками гарема). И здорово напоминает общагу. Собственно, таковой она и была. Просторные спальни были только у султанов – причем по смерти очередного султана (а жили они недолго – работа вредная. Везло тем, какие помирали своей смертью.) его спальню запирали навсегда. Просторными были и покои султанши-матери, у нее помимо спальни была еще большая приемная зала – здесь она встречалась с супругами иностранных правителей и дипломатов и другими важными дамами; были у нее и другие комнаты. У большинства прочих жиличек комнатушки были маленькие, кровать, туалетный столик с зеркалом, да небольшой гардероб – и всё. Детская общая, рядом воспитательская – детский сад, короче. Общая столовая, общая гостиная, общая баня. Туалет, простите, тоже общий... Впрочем, может, в спальнях еще горшки были, не знаю. Традиционно приличное помещение выделялось главному чернокожему (экскурсовод подчеркнула, что именно чернокожему, и что это слово входило в полное название должности) евнуху – издавна это был не просто высокий пост, но четвертый в иерархии империи. Старше него были только сам султан, великий визирь (то есть премьер) да шейх-уль-ислам (верховный священнослужитель). Даже главнокомандующий и адмирал-паша стояли в табели о рангах ниже! Кстати – стоит отметить своеобразный демократизм устройства Османской империи. При всей ее деспотичности многие посты занимали иностранцы, тот же главный чернокожий евнух по определению не мог быть турком. А некоторые султаны были... рабами. Это очень удобно – препятствует династийно-застойным явлениям...

       Сколько жен было у султана, спрашивают все экскурсанты. Четыре – официальных. Как предписывает ислам. А наложниц было столько, со сколькими он мог справиться – у разных султанов по-разному. Кстати, когда их величество желало маленьких ночных радостей, дамы гарема проводили собрание, оно же конкурс красоты. Давался отвод части контингента, имевшей медицинские противопоказания или дисциплинарные взыскания. Обсуждались достоинства прочих (в том числе заслуги и всякие моральные достоинства). Выбиралась лучшая – султан, говоря по правде, слова тут не имел и часто узнавал о том, с кем ему предстоит встреча, только на самой встрече. Поутру августейший супруг расписывался в регистрационном журнале, указывая ФИО дамы, отчитываясь в достигнутых успехах и заверяя всё это личной печатью. Тут же расписывался дежурный евнух, и журнал отдавался на хранение главному евнуху. Все эти предосторожности были необходимы, чтобы исключить возможность претензий на трон со стороны незаконнорожденных детей – если вдруг такие приключатся. Тут же был документ. Такого-то числа я, нижеподписавшийся, действительно имел успешное свидание с такой-то, что и удостоверяю. Привет, папа! А важно это было потому, что жена или даже наложница, которая первой рожала султану сына, автоматически становилась старшей женой, а у этого принца были самые большие исходные шансы получить впоследствии трон. Если, конечно, он проявлял успехи в учебе и общественно-политической подготовке, и если не травился случайно рахат-лукумом.

       Вот еще одна просторная комната – специальный покой для отдыха султанских сыновей после обрезания. Операция производилась лет в семь в среднем, а вообще от пяти до десяти. Кстати, перед этим султанских детей, как и всех прочих, водили в мечеть Знаменосца Пророка. Считалось (и считается), что это предохраняет от осложнений. Обрезание делали в маленькой комнатке в детском блоке гарема, а затем мальчика укладывали на роскошную кровать в послеоперационной комнате и шли праздновать – столовая специально сделана рядом с комнатой для отдыха мальчиков. Вероятно, чтобы они слушали, как веселится большая и дружная семья, как там пьют шербеты и соки, айран и чай и кушают всякие вкусности – в то время как самому пациенту не полагалось ни есть, ни пить, чтобы не спровоцировать воспаление.

       Отдельно показывают спальню и кабинет Ататюрка. Он некоторое время жил в этом дворце (но весьма скромно, занимая только две комнаты), здесь же и умер. Часы в изголовье кровати остановлены в момент его смерти... Да, в нашей экскурсии был один тип – по его вопросам я как-то сразу понял, что он американец. Он из описанных Довлатовым экскурсантов, которые в Михайловском спрашивали “Скажите, а где тут у Пушкина была Болдинская осень?”. Наш спрашивал, к примеру, сами ли остановились часы при смерти Ататюрка, и “А он на этой кровати только умер, или он тут и спал тоже?”. А после экскурсии поинтересовался, был ли Ататюрк последним султаном Турции или предпоследним.

       Кстати, именно из-за Ататюрка возле дворца несут почетный караул гвардейцы в белых шлемах. И из-за Ататюрка, а вовсе не из-за султана, тут постоянно толкутся многочисленные школьные экскурсии.

       Военно-морской музей, расположенный совсем рядом с дворцом Долмабахче и обозначенный на стоящей у автобусной станции облупившейся карте как “Navel Museum” (спутаны слова “naval” – “военно-морской” и “navel” – “пупок”) я не миновал потому, что именно от этого музея отходят “морские автобусы” в Эминоню – то есть к старой европейской части города. Ну, заодно и музей посмотрел. Больше всего в нем султанских лодок. Потом одна галера, несколько лодочек, в которых катался Кемаль Ататюрк, его же каюта с какой-то яхты, оружие, мундиры (особенно забавен мундир капитан-паши с эдаким высоким сооружением на голове, не знаю как и описать). Модели боевых кораблей, в том числе и тех, которых у турок не было – например, крейсера английской постройки, который турки заказали было перед войной, он был построен, но так как турки заняли пронемецкую позицию, крейсер им так и не отдали... Интересная штука – полупогруженные торпедные паровые катера. Я и не знал про такие. Компромисс между катером и подлодкой – он уходил в воду так, что торчали только труба да мостик, то есть почти что ничего. Всё про турецкие победы – и никаких упоминаний, к примеру, о Чесменском сражении... Целый зал посвящен “миссии мира на Северном Кипре” – иначе говоря, захвату половины Кипра. Висят, как я уже упоминал, картины Айвазовского. Во дворе выстроились в шеренгу бюсты всех турецких флотоводцев, первый здорово похож на Александра Невского из фильма, и лицом, и доспехами, последний уже современный. Куча всяких торпед, пушек, мин, а также покореженный кусок корпуса немецкой подлодки, затонувшей близ Стамбула в последнюю войну...

       Да, любопытно: оказалось, что один из сотрудников музея (начальник охраны, как я понял) – племянник менеджера (он же и хозяин, и портье) моей гостиницы. Тесен мир.


“Черт побери, черт побери!..”
(с) “Бриллиантовая рука”


       А вот в Старом городе я... заблудился. Решил, понимаете ли, срезать путь. И заплутал в каких-то улочках и переулках. Черт знает куда забрел, совсем потерял ориентацию, и карта не помогала. Сперва-то я вышел к мечети Баязида, а от нее добрел до мечети Фатих (то есть мечети Завоевателя). В путеводителе было сказано, что там рядом баня, причем истинно народная. Приходская. Но я ее не нашел, и даже в чайхане мне не смогли помочь – приняли горячее участие, тыкали пальцами во все стороны, спорили... Баню я нашел потом сам. Но она уже не работала. А вот потом я совсем перестал понимать, где нахожусь. Потянулись узенькие кривые улочки. На одной из них я увидал столб с табличкой “ДУРАК”, то есть автобусная остановка (“дурак” – это остановка вообще, но поскольку тут не было рельсов, то это мог быть только автобус). Вскоре появился и автобус, и я смог по крайней мере из таблички на нем узнать, как называется то место, куда меня занесло, и докуда я мог бы доехать этим самым автобусом. Но он ехал совсем не в ту сторону, к Топкапы – настолько-то я разобрался в стамбульской географии, чтобы понимать, что район Топкапы находится в нескольких километрах от Топкапы-Сарая, то есть старого дворца. В автобус я не сел, тот закрыл двери и уехал без меня... уехал в тот самый переулок, из которого я только что вышел и где, клянусь вам, не то что автобус, “запорожец” бы застрял! Но – он исчез именно там... А я побрел дальше. К счастью, очередной кривой переулок вывел меня к мечети, на которой была табличка – “музей” (название я забыл). Я нашел его на карте и присвистнул – меня занесло на самый край карты. То-то ноги гудят... Беру такси, решил я. Смотреть тут не на что, поеду восвояси... Но как назло такси не попадались. Я прикинул направление на берег Золотого Рога и решительно свернул в ещё более темные, узкие и кривые улочки – в конце концов если я выйду к набережной, то там, на оживленной дороге, точно поймаю такси!.. Но я шел и шел, а берега не было и не было, а улочки петляли и петляли, а на затянутом облаками и смогом небе не было даже звезд – просто прикинуть примерное направление... С улиц исчезли чайные, магазинчики, конторы и даже люди. Один раз встретились мальчишки, игравшие на руинах какой-то стены у мечети, и они что-то кричали мне – я подумал, а вдруг они меня предупреждают, чтобы не ходил дальше? Вдруг там опасно? Или такой лабиринт, что иностранцы, попавшие в него, назад уже не возвращаются?.. Потом три девчонки лет по 12-13 пытались зачем-то выяснить, кто я – “Амрикын? Франсыз? Альман?..” – и хихикали, как это в обычае у всех девчонок в этом глупом возрасте. Не думаю, чтоб их действительно интересовало мое гражданство – просто надо же похихикать над кем-то, а потом еще рассказать подружкам, как глупый иностранец заблудился в этих лабиринтах. Я был как Коз(л)одоев в “последнем порту перед возвращением на родину” в “Бриллиантовой руке” – помните, где он мечется из тупика в тупик, натыкается на какие-то дувалы, и в конце концов впадает в панику?.. (Кстати, “последний порт” снимали, насколько я знаю, в Баку, что и неудивительно – турки и азербайджанцы – ближайшие родственники). Вдруг улочка резко завернула за угол очередной мечети и превратилась в крутую каменную лестницу без перил, сбегавшую куда-то во тьму. Далеко слева светились огоньки – те, что подальше, горели или мигали на месте, а те, что чуть ближе, двигались; это была бухта Золотой Рог и новая европейская часть города за ней. Но налево от лестницы были только глухие стены и замусоренный откос... “Черт побери!..” – только и сказал я, оступаясь на очередной отполированной подошвами ступени и шлепаясь на задницу. Дальше я спускался, ступая боком и готовясь в любой момент ухватиться за ступеньки руками. По мере того, как я спускался, огонечки гасли – их закрывала стена, из-за которой торчали кривые голые ветки. “Михаил Светлов, Михаил Светлов...” – в тоске бормотал я, погружаясь во тьму.
       Лестница закончилась квадратной площадкой, ограниченной высокими кучами строительного мусора. Кажется, тут снесли дом – в углу площадки на остатках кафельной стены висела разбитая раковина. Выхода не было. Вернее, была лестница вверх, по которой я пришел. “Замуровали, демоны!..” – в отчаяньи прошептал я, опускаясь на какой-то обломок. Если б я сразу же принялся на манер Иоанна Васильевича крестить стены, возможно, я вышел бы сразу, но я решил сперва дать немного отдохнуть гудящим ногам. (А возможно, я бы перепугал добрых мусульман – прикиньте, по руинам мечется толстый бородатый иностранец, крестя всё вокруг себя. Схватили бы меня и кинули в зиндан). Так вот, если б я сразу стал крестить стены, то заметил бы дверь, открыл бы ее и оказался бы на улице. А так я нашел дверь только минут через десять.
       Короче, вышел я на улицу, а вскоре и такси поймал. Но забыл про чудеса местной топонимики и сказал “Галата Тауэр”. Полагая, что водитель догадается, что это Галатская башня. Потому что в англоязычном путеводителе она так и называется. А водитель не говорил по-английски, ему надо было сказать “Галатасарай”, а так он повез меня в другое место... Хорошо, что башня видна с набережной – я потыкал в нее пальцем, водила понял, и я попал куда надо. На развороты и объезды ушло всего лишних сто тысяч.

       Доехал до башни, хотел посмотреть с нее ночной город. Но там ночной клуб, дорогой, так я не пошел. А пошел искать где поужинать. Искал довольно долго, а остановил в конце концов выбор на артистическом ресторанчике “Якуп-2”, буквально в двух шагах от гостиницы. Он с улицы кажется крохотной забегаловкой, потому что его помещение длинное, вытянутое, а на улицу оно выходит узкой стороной, а второго этажа вообще не видно – там окна как окна. Да и расположен в темном узком переулке. Но путеводитель отзывается о нем с душевной теплотой, сервис отличный, цены невысокие, кормят вкусно. (А кушал я шампиньоны гриль с лимонным соком, осьминога с зеленью, шиш-кебаб (в общем, шашлык), баклаву, печеную айву, запивая всё это вином “Вилла Долуча” и айраном (типа простокваши – прекрасно идет со сладким). И стаканчик раки для правильного пищеварения. Раки – это анисовая водка, мягкая, ее разводят водой один к одному, и тогда смесь делается белой и мутной, но тем, кому в детстве не нравилась анисовая микстура от кашля, раки тоже не понравится). Между прочим, обошлось всё недорого не только по сравнению с московскими ценами (где я просто не хожу в ресторан никогда), но и вообще. И надо отметить: Турция – если правильно, с пониманием к ней подойти, кушать там, где это делают сами турки, и избегать «ночного шоу с обедом» - где подают невкусные голубцы и в надцатый раз подогретое овощное рагу, выдаваемое за блюдо «имам баялды» - это кулинарный рай. Между прочим, ещё несколько мест, от которых я был в восторге: мусульманский ресторанчик возле мечети на Истикаль Каддеши, где, естественно, никакого спиртного нет, зато подают чудесный айран (потрясающе кормят, а какие сладости!..); ресторанчик – довольно дорогой – «Алтын купа» («Золотая пробка») неподалёку от Айя Софии – таим сохранился и интерьер позапрошлого века, и османская кухня, хотя там подороже, чем в иных местах; и рыбные ресторанчики в Кумкапы...


''Сработано здорово, что и говорить.
Видно, долго народ гнул спину, выпиливая
эти штучки, чтоб потом тунеядцы
на них ногами шаркали. Онегины...
трэнь... брэнь... Ночи напролет,
вероятно, плясали. Делать-то ведь
было больше нечего.''
(с) М.Булгаков, ''Ханский огонь''

''А в Пытошной башне устроим
музей проклятого прошлого.''
(с) М.Зуев-Ордынец, ''Сказание о граде Hово-Китеже''

       А еще в один день я был на экскурсии “Византийские и османские памятники Стамбула”. Нас – меня и какую-то запуганную, робкую как филифьонка иранку – сопровождала обаятельнейшая, веселая, образованная гидесса. Она была татарка – в Турции много татар – и она похвасталась, что, единственная из гидов Стамбула, соблюдает Рамазан. Иначе говоря, до наступления темноты она ничего не ела и не пила, даже когда мы с другими туристами обедали (ланч входит в стоимость экскурсии, но, по правде говоря, совершенно не стоит того, что за него взяли). Откуда у нее энергия берется! Другие гиды отговаривались тем, что они могут считаться “сафир” – путешественниками (мне казалось, по-арабски это должно звучать “мусафир” или “сафари”, но им виднее). Ведь пост могут не соблюдать дети и старики, больные и странствующие, тяжело работающие и беременные, и так далее. А в Турции его не соблюдает почти никто. Хуже того, после заката, когда в специальных шатрах раздают бесплатную еду (за нее платят какие-нибудь компании, или политики, или еще кто-то, кому охота так рекламнуть себя), стоящие в очереди подкрепляются орешками, чипсами, донер-кебабом (у нас это шаурма, а в Питере – “шаверма”, там вообще говорят неправильно (“пышка” вместо “пончик”, “поребрик” вместо “бордюр”, “карточка” вместо “проездной”, “точка” вместо “башня”, и так далее) и даже пивом!

       Так, о чем это... ах да. Экскурсия. Значит, мы посмотрели Египетский рынок, он же Базар пряностей. В отличие от Крытого рынка (“Капаличашме”), куда я между прочим забрел накануне, блуждая по городу, тут не магазины, а именно лавки, и нет четкого разделения по группам – тут ковры, тут сувениры, тут ювелирные изделия... На Египетском рынке всё вперемешку – на одном прилавке стоят рядами коробки и мешки с пряностями, про половину из которых я даже не слыхал никогда, а с половиной оставшихся даже не представляю что делать, висят связки лука, чеснока, перца и сушеных баклажанов, на соседнем громоздятся коробки сластей, дальше всё заставлено сувенирами – чеканными блюдами и кувшинами, наргиле (он же кальян или хукка), литровыми флягами духов, которыми торгуют в розлив – в фигурные флакончики или в свою посуду. Дальше витрины с колбасой, копченым и вяленым мясом, бастурмой и суджуком; хозяйственные товары, одежда, опять пряности, потом ковры и так далее.

       Потом доехали до ипподрома – самого ипподрома-то уже давно нет, просто площадь. На ней сохранились два обелиска, один очень тщательно отшлифован и покрыт резными иероглифами (из Египта притаранили), второй простой (зато зовется “Колосс”!), с довольно неровной поверхностью – соорудили в пару к первому. Он прежде был сверху донизу покрыт бронзовыми досками с барельефами, изображавшими крестьян и рыбаков. Но их ободрали крестоносцы (а не мусульмане, что характерно). Были тут еще бронзовые кони, так их давным-давно спёрли венецианцы и сделали из них символ своей венецианской свободы. Помните, я рассказывал? Они еще тогда стибрили у персов каменного льва, приделали к нему крылья, вместо меча сунули книжку и сделали его гербом страны... Еще на площади есть Змеиная колонна – это греки когда-то победили персов, а из бронзовых змей с их щитов отлили колонну в виде трех переплетенных змей. Змеи без голов, одна голова в Индии, другая потерялась, третья где-то есть, но не помню где.

       А когда-то ипподром был местом массовых мероприятий. Например, при Юстиниане его генерал Велизарий казнил тут 40 тысяч мятежников, а позже при Махмуде II тут же казнили 30 тысяч янычар.

       У самого ипподрома стоит мечеть Султанахмет, которую туристы зовут Голубой (за цвет изразцов внутри, а вы что подумали?). Но стамбульцы это название не то что не признают – они его даже не знают. Скажи таксисту “Блю моск” – не сообразит о чем речь...
       Очень красивая мечеть, пожалуй, самая красивая в Стамбуле. Действующая. И в ней интересные витражи – не в свинцовых переплетах, как в Европе, а клееные – тут кусочки цветного стекла скрепляли клеем из яичных белков с добавкой резаной овечьей шерсти. Даже землетрясения выдерживало... Мечеть интересна тем, что у нее шесть минаретов. В мире такая одна. Легенда объясняет это следующим образом: султан Ахмет I, в честь которого мечеть и построена (им же), велел выстроить золотые минареты. Понятное дело, это было невозможно, но мастера схитрили – “золотые” по-турецки “алтын”, а “алты” – это “шесть”. И построили шесть минаретов – дескать, недослышали... Впрочем, это легенда. На самом деле число минаретов говорит о том, что Ахмет I был шестым султаном со времени завоевания Стамбула.

       А совсем рядом – Айя-София. Константин, когда ее построили, воскликнул – “Соломон, я превзошел тебя!” – имея в виду, конечно, что его базилика превзошла легендарный храм Соломона. Построили базилику необычайно быстро – всего в четыре года, причем никакой техники у строителей, понятно, не было. Если фон Деникен может придумывать инопланетян с летающими бульдозерами на постройке Баальбека и пирамид (поди проверь!), то тут всё известно. Не было бульдозеров. И кранов не было. Не было даже лесов – строители использовали насыпи. То есть по мере роста стен подсыпали землю, вышел холм, холм срыли – остался храм... Что у строителей было, так это материальный стимул и соревнование – их поделили на две группы и обещали хорошую награду тем, кто будет работать быстрее... Когда в XV веке (1453) мусульмане захватили Константинополь, они не стали сбивать мозаики, а только замазали их штукатуркой, будто нарочно выбрав состав, не вредивший мозаикам. А в 1934 году Ататюрк сделал из мечети музей и позволил расчистить часть мозаик. Расчистили не все – так как каллиграфические надписи по штукатурке тоже великолепны. Теперь Айя-София изнутри производит довольно странное впечатление, ни богу свечка ни аллаху... гм... что там аллаху положено?..

       И еще одна достопримечательность, нужная для туристов – “дырка желаний”. В одной из колонн проверчена дыра – если загадать желание и повертеть пальцем в дыре, и палец окажется мокрым – желание должно сбыться. Обычно оказывается – влажность высокая.

       В полусотне метров от Айя-Софии в неприметном павильончике – вход в Цистерну-Базилику, она же Еребатан-сарай (Подземный дворец). Огромное помещение с рядами колонн – колонны собраны с бору по сосенке в разных античных храмах, и потому все разные, и дорические, и коринфские, и ионические... Две колонны опираются на каменные головы медуз (точнее сказать – Горгон, так как Медузой звали только одну из сестер). Одна из голов на боку, другая вверх ногами. Строителям было всё равно – головы они использовали только как подпорки под колонны. При греках водохранилище было залито водой доверху, и колонны всё равно никто не видел. Турки эту воду не пили – она стоялая, так что турки спустили воду, оставив заполненным меньше трети водохранилища, и плавали под землей, меж колонн, на лодочках – вероятно, летом, когда температура достигает 40-24 градусов, это должно быть очень приятно. Кроме того, здесь имеется еще одна дырка для загадывания желаний, как в Айя-Софии, и место для бросания монеток. Специальное. А также буфет, сувенирная лавка и маленькая эстрада с несколькими рядами стульев – тут иногда дают концерты для избранной публики (мест очень мало). Вот недавно Хулио Иглесиас пел...

       Дворец Топкапы – старый султанский дворец – это огромная крепость, но архитектурно не очень интересная. Интересны, пожалуй, фонтан (на самом деле такой павильончик с несколькими краниками снаружи) да зал приемов (такой домик, где специальный фонтан повышенной громкости журчания служил для того, чтобы затруднить подслушивание конфиденциальных бесед). А вот что вправду здорово, так это музей. Некоторые коллекции просто восхитительны. К примеру, коллекция одежд султанов – ну, это так, не очень меня впечатлила; а вот коллекция старого китайского фарфора отменна. Особо в ней выделяются сосуды из селадона – смеси каолина с жадеитом, бледно-зеленого материала, который, как утверждали, менял цвет и трескался в присутствии ядов. Очень актуально, учитывая специфику султанской службы (почти все они жили недолго и померли при более или менее подозрительных обстоятельствах). Фарфор выставлен в помещениях дворцовой кухни – здание огромно, в нем работало 800 поваров в обычные дни и 1000 – в праздники и дни приемов, и каждый год тут съедалось тридцать тысяч цыплят, 23 тысячи баранов, 14 тысяч телят, и так далее. А жило во дворце в лучшие его годы около четырех тысяч человек. Затем, хорошая коллекция оружия, совершенно великолепная ювелирная коллекция, включающая между прочим громадный (седьмой в мире) “бриллиант ложечника”, кинжал с тремя огромными изумрудами в рукояти (с грецкий орех примерно, средний побольше), и прочее. Прекрасные временные выставки – например, выставка каллиграфии или выставка зеркал, от обычных до таких штук, как бумажное круглое “зеркало”, в прорези которого при вращении верхнего диска появлялись стихи-восхваления в адрес владельца зеркала (султана) и описания автомата-умывальщика, который якобы некогда стоял во дворце – кукла в виде слуги поливала на руки владыке воду из кувшинчика, а затем опускала руку с кувшинчиком и поднимала другую, с полотенцем и зеркалом.

       Особый отдел музея посвящен мусульманским реликвиям. В связи с их святостью в углу устроена особая кабинка, там сидит мулла и без перерыва читает Коран. Реликвии же включают, например, волосы из бороды пророка Мохаммеда, отпечатки его ноги, его письма (написано, что собственноручные, но это вряд ли – писать он не умел и Коран надиктовывал), золотой чехол с камня Каабы, а также довольно странные предметы, типа меча одного из халифов, знаменитого своей силой – меч метра за два длиной и шириной в две ладони; меч пророка Давуда (царя Давида) – кривая турецкая сабля (вряд ли древний иудейский царь мог пользоваться такой), тюрбан пророка Юсуфа (Иосифа), и прочее.

       Завершили мы экскурсию в мечети Сулеймана Великого (кстати, кто видел сериал про Роксолану – так она была как раз женой этого самого султана) – она тоже очень хороша, витражи великолепны (их делал некий Ибрагим-Пьяница), а еще гид сказала, что архитектор – знаменитый Синан, построивший чуть ли не все лучшие здания города – проложил под полом трубы-звукопроводы от михраба (кафедры в виде ниши) к углам мечети, в результате каждый звук, произнесенный в михрабе, отчетливо слышан во всей мечети. Занятно Синан утилизовал... дыхание молящихся и копоть масляных светильников. Он устроил вытяжку через специальную комнату, рассчитанную так, чтобы влага дыхания и сажа оседали на ее стенах – и из этого налета делали лучшие в те времена чернила. А еще одна диковинка – множество... страусиных яиц, свисающих с потолка и люстр на веревочках. Они совсем черные от времени, а повесили их как репеллент – якобы запах яиц отпугивал пауков, которых убивать нехорошо, а паутина мешает (интересно, не отпугивал ли запах и молящихся?..)
       Напоследок у входа в мечеть я купил пару коробок рахат-лукума, как считается, лучшего в городе. Он и вправду оказался недурен.
       Последним впечатлением дня стала дорога в гостиницу, занявшая полтора часа из-за страшных пробок – кончался дневной пост, и все торопились домой, поесть... Пешком – быстрее добрался б.

       Ночью я узнал, что такое “Things that go bump in the night”. Это были специальные барабанные нищие. Технология простая: берется огромный (турецкий, разумеется) барабан и мальчик-помощник с барабаном поменьше и с такой звенелкой. Встаётся под окном. Играется на барабанах в ожидании монетки, брошенной из окна, чтобы это безобразие (в два-то часа ночи!) прекратилось.

       А еще я побывал на рыбном рынке Кумкапы. Там вообще очень интересный район – кроме рыбного рынка, есть еще очень красивый храм Сергия и Вакха, живописные улочки, площадь Кумкапы-майданы со скульптурой какого-то орла в окружении клумбы из... цветной капусты (не декоративной, а именно цветной), и вокруг этой площади – больше сотни рыбных ресторанчиков... Рыбный рынок, да с утра, когда всё только что из моря – это нечто. От барабульки до меч-рыбы и от креветок до омаров и осьминогов – настоящий музей! Я ходил, любовался, потом сел на открытой веранде ресторана “Хавузбаши” (насколько я понимаю, это должно переводиться как “Начальник пруда”) – прямо на краю набережной! – и дополнил зрительные и обонятельные впечатления вкусовыми. Это нечто...

.Уезжал я из Стамбула в компании множества лыжников. Они с лыжами и в толстых пуховых куртках и я в кожаном полупальто на меху смотрелись довольно дико на фоне зеленой травы... Но впереди был снег.

October 2017

S M T W T F S
1 23 4567
8 91011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sunday, 22 October 2017 21:03
Powered by Dreamwidth Studios