phd_paul_lector: (***)
[personal profile] phd_paul_lector
Специально для [livejournal.com profile] dvonk, в рекламных целях. Многабукоф.

Как ныне сбирается Вещий Олег
Щиты прибивать на ворота...
(с) В.Высоцкий

Магомета господина!
Я просить за Джиурдина —
Его сделать паладина,
И отправить в Палестина
На галера-бригантина,
Чтоб со всеми сарацина
Воевать христианина!
Карош турка Джиурдина?
(Турки, хором)
Эй валла! Эй валла!

(с) Мольер, “Мещанин во дворянстве”


Царьград, зима, 7 лет назад...


       Почему в Стамбул?.. Так уж вышло. Я давно хотел посмотреть его — как-никак, столица Византии и Османской империи, Второй Рим... именно здесь прибил свой щит Вещий Олег, именно отсюда завезены были к нам православие и двуглавый орел, и всё такое.

       Первое, что я увидел в Турции, был лифт для инвалидов с бронзовой надписью “Disabled elevator”. Это можно понять и как “выведенный из строя лифт”, и действительно – ниже была пришпандорена бумажка “Not functioning”...
       Затем последовали непродолжительные поиски принимающего, в ходе которых я успел еще и обзавестись картой города в киоске туристической информации. В сам Стамбул туристов, кроме меня, не было, туристы все ехали куда-то в Анталью кататься на лыжах. А в Стамбул едут почему-то в основном за покупками, хотя и посмотреть здесь есть что. Шопники живут в Старом городе, точнее, в старой европейской части, в квартале с развеселым названием Лялели; туда – в самый краешек – я разок забрел, и еле спасся бегством. Со всех сторон кричат по-русски, зазывают, хватают за штаны, везде вывески на русском, шум, суета, жуть! Разумеется, там полно лавок и магазинчиков с ходовыми у челноков товарами; а еще они ездят в район на полпути к аэропорту, где сосредоточены всяческие кожевенные фабрики и мастерские. Меня же отвезли в новую европейскую часть... то есть это называется она новой, но выглядит довольно-таки б/у. Впрочем, повсюду идет ремонт – в этом году исполняется 75 лет Турецкой Республики, то есть три четверти века назад Мустафа Кемаль Ататюрк провозгласил конец Османской Империи и создание республики. Ататюрка боготворят. Он всплывает в разговоре почти на любую тему. В стране настоящий культ его личности. Когда я купил в качестве сувенира феску (да, и я соблазнился на “доспех бухарского еврея”), то мне радостно сообщили, что фески покупают только туристы, и ни один турок феску не носит, так как это было в свое время запрещено как раз Ататюрком (в целях борьбы с пережитками прошлого).

       Гостиница, где я должен был жить первые дни, называлась “Бале”. Она оказалась довольно уродливым внешне зданием, крашеным масляной краской и с многочисленными коробками кондиционеров под окнами – верный признак того, что это не совсем дыра (тогда кондиционеров вообще нет), но и не классное заведение (там кондиционирование централизованное). Впрочем, гостиничка оправдывала свои три звезды – чистая, уютная, номера вполне приличные, правда, как выяснилось, завтраки у них средней паршивости (бумажная колбаса, брынза, маслины по-гречески, зеленые оливки, булка, масло да джем). Зато менеджер был очень дружелюбен и весел. Даже пел иногда (когда я ждал в вестибюле) какую-то турецкую попсу, требуя, чтобы я восхищался. Очень симпатичный дядька, хотя хитрый.
       Чуть только отошел привезший меня сотрудник турфирмы, как вышеупомянутый менеджер отеля и по совместительству представитель конкурирующей турфирмы хищно ринулся на меня, аки коршун на беззащитного курчонка. Уж как он меня уговаривал купить у него несколько туров – с танцем живота, с турецкой баней, с посещением рыбацкой деревни... Но я заявил, что у “Тез-тура” – право первой ночи на меня, и потому я дождусь сперва их человечка (он обещал быть на следующее утро – забегая вперед, замечу, что он сильно опоздал, и я достался “Ши-туру”). Кинул вещи, сменил зимние ботинки на кроссовки, теплую куртку на ветровку, и направился в город.
       Оказалось, хорошо, что я поселился в новом городе – ведь старый, со всеми достопримечательностями, я и так бы не миновал, но тогда точно не выбрался бы на Истикаль Каддеши – Улицу Независимости. А это было бы жаль. Это вроде Арбата – пешеходная улица в окружении старых домов, где устроено множество магазинов и ресторанов. Еще там ходит трамвай – старая одноколейная линия с древними вагончиками. Как в кино. Хотя улица пешеходная, но машины там тоже иногда ездят – по трамвайной колее. И им, и трамваю дорогу уступают не слишком охотно и неторопливо. Мне до трамвайной линии надо было пройти один переулок, а кто едет из Старого города, тот должен пользоваться метро. Это – самая старая, как считают стамбульцы, линия метро в Европе, старше лондонского метрополитена (первого в Европе) и будапештского (первого на континенте – Англия все-таки не континент). Но и венгры, и англичане стамбульский “тюнель” не признают за метро, так как это именно “тюнель” – один туннель да две станции, одна колея и один вагончик. “Тюнель” используется как фуникулер – для подъема с набережной Каракёй на холм. Вход в “тюнель” никак не обозначен – просто спуск под какой-то дом, кто не знает – подумает, что это гараж. Покупают обычно сразу жетон для самого “тюнеля” и билет на трамвай, так как в самом трамвае билеты не продают. Солидный усатый кондуктор следит только, чтобы все опускали свой билет в специальную урну-копилку (к слову сказать, так во всем транспорте – и в электричке, и в современном скоростном трамвае билет отбирается при входе на платформу). Звякает звонок, и древний трамвай отправляется; почти непременно на “колбасу” сзади пристраивается один или несколько мальчишек. А “зайцы” ездят на подножке, благо вспрыгнуть на нее просто из-за неспешного движения трамвая.
       Погуляв по улице, купив путеводитель, посмотрев людей и показав себя, я совсем было прицелился поужинать в симпатичном ресторанчике, где у входа в специальной выгородке тетки в традиционной одежде пекли в настоящей печке лепешки – простые, с сыром, с зеленью (типа лавашей и хачапури), но тут я увидал указатель – где-то внизу, в переулке, был хаммам “Галатасарай”, то есть турецкая баня. Называлась она в честь Галатской башни – главной достопримечательности этой части города, круглой высокой башни XVI века с рестораном и обзорной площадкой наверху... Ну, я, конечно, обрадовался! Ведь если я что и уважаю – так это баня!


“И когда Рада... спросила, что, по его мнению, лучше
– море или река, он ответил по-солдатски,
в стиле старины Дога: “Лучше всего хорошая баня!”
(с) А. И Б. Стругацкие, “Обитаемый остров”

“Забегаю я в буфет – ни копейки денег нет,
Разменяйте десять миллио-нов!..”
(с) Песенка времен НЭПа (“Золотой теленок”)

“Кто имеет друзей? Турки их имеют”
(с) учебник немецкого языка прошлого века

       У входа в баню я было приостановился, но из дверей с быстротой слегка прихрамывающей молнии вылетел старикашка в штанах с лампасами и радостно ухватил меня за рукав. Еще один коршун, только вроде как с подбитым крылом.
       – Туркиш бас, плиз? Массаж? – сияя от счастья при виде клиента, спросил он.
       – Йес, – покорно сказал я. А что оставалось делать?..
       – Плиз, твелв миллион ту хандред саузанд лира! Йес, плиз! – взвизгнул, захлебываясь от восторга, старикашка. Я вздрогнул. Двенадцать миллионов двести тысяч?.. Но потом я вспомнил чудовищный курс турецкой лиры, пухлый стог мятых бумажек со множеством нулей под портретом Ататюрка, и махнул рукой. Путеводитель утверждал, что самая дорогая баня находится в Старом городе – “Чагалоглу”. Стало быть, это – НЕ самая дорогая... А, однова живем! – и я решительно направился внутрь. Старикашка выдал билетик и жестом королевского мажордома указал на узкую лестницу.
       – Ап!
       “Плиз” он не сказал. Просто “Ап!”. Как в цирке. Ну, ап так ап... Но не успел я занести ногу на ступеньку, как старик вдруг издал этакое совиное уханье:
       – Шууз! Шууз!
       Ну конечно. Восток. Надо разуться... Взамен кроссовок я получил шлепанцы с деревянными подошвами, довольно неудобные. Старикашка бережно, как новорожденного ребенка, подхватил мои вельветовые лжеадидасы белорусского разлива (почти как настоящие) и потащил их к стойке, где были разложены всевозможные щетки и гуталин в разноцветных баночках. Ох, не наваксил бы он кроссовки... Но не наваксил. Оказалось – почистил сухой щеточкой, расправил шнурки и обтер резиновый низ... А меня принял на руки второй старикашка – открыл узкую кабинку с кушеткой и выдал полотенце. Так же лаконично, как и его собрат внизу, он велел:
– Ченьдж! – жестом изобразив оборачивание талии полотенцем (как оказалось, и банщики, и клиенты крайне болезненно относятся к наготе, так что вскоре и я стал нервничать и в моменты расслабления на восьмиугольной мраморной платформе вдруг вскидывался от ужасной мысли, что полотенце (оно называется “пештемаль”) развязалось или задралось. Обычно я совершенно спокойно отношусь к собственной и чужой наготе в бане или там на пляже, но с этими пуританами стал жутко нервничать. А надо ведь учесть, что этот пештемаль хотя и длинен, но на   м о е й   талии (как я это называю) сходится ровно настолько, чтобы не упасть при аккуратном к нему отношении... А второй заботой стал нательный крестик. Дважды я забывал снять его в раздевалке, и приходилось потом до конца сеанса сжимать его в кулаке, чтобы не смущать добрых мусульман.

       Я разделся, обмотался полотенцем и спустился вниз. Тут меня встретили давешний старикашка в лампасах и могучий мужичина в пештемале на чреслах и с густой каракулевой шерстью на остальной части тела. Они хором, как в древнегреческой трагедии, возопили: “Гоу!”, столь же трагически простря длани в сторону входа в собственно баню. Шерстистый гигант шел за мной, зловеще пыхтя.
       Мы оказались в зале с высоким куполом со множеством круглых окошек. По стенам размещалось десятка с два раковин с кранами, а в центре была огромная восьмиугольная мраморная платформа. Гигант расстелил на мраморе еще одно полотенце, кинул поролоновую подушечку и приказал:
       – Лай!
       Я не сразу понял, но он жестом показал, что надо лечь. Я лег.
       – Рилэкс! – последовала новая команда, таким тоном, каким обычно кричат “Апорт!” или “Фас!”. Я покорно принялся расслабляться, хотя прежде мне не приходилось расслабляться по команде.
       Мохнатый ушел, и я остался один. Совсем один. Кроме меня, тут никого не было. Стояла тишина – только из-под купола звучно шлепались капли воды. Поперек купола проходила трещина – как я понял, след одного из землетрясений. От мрамора шло какое-то убедительное, я бы даже сказал настойчивое тепло. Я расслабился и сквозь полудрему уже вдруг услышал:
       – О’кей! Массаж! Плиз!
       Это был банщик. Который мохнатый. Должно быть, прошло с полчаса. Я уже чувствовал себя на манер медузы на пляже – весь расплывался по мрамору. Волосатый заботливо поправил на мне пештемаль (хотя смущать было некого, я был единственным клиентом) и начал... О, я стал куда лучше понимать мазохистов. Это было больно. Очень больно. Кому интересно – читайте “Путешествие в Арзрум” Пушкина. Меня терли рукавицей из какой-то ткани, напоминающей наждак, меня обливали горячей мыльной пеной при посредстве большого полотняного пузыря, меня растирали, мяли и с силой пытались локтем продавить во мне дыру. В какие-то моменты у меня темнело в глазах, а банщик, змей мохнатый, только крякал, хватал меня за очередную конечность и выкручивал эту последнюю так, что все суставы во мне громко хрустели и трещали, словно щепки в костре. Единственное, чего не делал банщик – он не прыгал по мне, как у Пушкина (или как со мной делали в Тбилисских серных банях). Но к концу процедуры я не мог и пошевелиться. Но банщик велел мне сесть, а затем отвел к стене (вот минус местных бань – в том же Тбилиси можно после массажа отдохнуть-расслабиться в бассейне, а тут бассейна нет, моются из таких раковин). И он принялся меня мыть. На сей раз его прикосновения были нежнее... я не знаю чего. Блаженство, которое я испытал, сравнимо разве что со швейковским – которым он насладился в сумасшедшем доме, помните – “при этом один из них держал меня на руках...”. Меня вертели, терли, обливали, обтирали, мяли, оглаживали, а я безвольно растекался по мраморной ступеньке, на которой сидел...

       Но всё хорошее кончается, и приходит расплата. Банщик потряс меня на прощание за плечи и сказал – “Гуд массаж, гуд бакшиш! Файв миллион плиз!”

       Я уже не мог сопротивляться. Я был растерт в пюре. Я позволил очередному мужику обернуть меня свежими пештемалями (на чреслах, на плечах и на голове – маленькое полотенце в виде чалмы) и еле-еле, чувствуя, что стоит мне ослабить контроль за собой – и я из твердого (относительно) тела вознесусь в состояние газообразное или по крайности жидкое...
       Старичок посмотрел на обессиленного меня и участливо спросил – «Чай, бардак?». Я не мог не согласиться. Вскоре мне принесли бардак... то есть стаканчик чаю. По-турецки “стакан” – это и будет “бардак”. Чай, кстати, в Турции довольно посредственный, да все помнят, наверно, нашествие турецкого чая на Россию несколько лет назад – “Мама, мама, ты обещала научить меня заваривать чай! – А не тебя ли я жду?.. – Чай готов, чай готов! – ...а турецкий чай есть традиция в Турции...”. Но сами турки своим чаем гордятся безмерно, пьют его бесконечно и с наслаждением, из этих самых маленьких грушевидных стаканчиков (кстати, насколько я знаю, в Азербайджане такой стаканчик и называется “армуды”, то есть “груша”). Но хотя чай (или способ его заварки) сильно уступал хорошему индийскому или цейлонскому чаю, заваренному по всем правилам, но после разогрева и массажа он пошел так, что лучше некуда. Кажется, я даже слегка захмелел. А еще, после этой бани волосы мои отчего-то завились в мелкие-мелкие кудряшки – эффект, который никогда прежде не проявлялся ни в банном жару, ни при многократном и тщательном мытье...

       Ну, потом мне пришлось прорываться к выходу мимо персонала, требующего бакшиш: гардеробщика, буфетчика, вытиральщика, массажиста и ботинкохранителя-кассира-швейцара... Короче, эта банька обошлась мне ни много ни мало в шестьдесят долларов! Сумасшедший дом. Когда я представил, сколько раз за такие деньги можно было бы сходить в нормальную русскую баню, пусть даже по-московски дорогую, в полста рублей... очень стало досадно. Но я сам виноват. Если б сначала разведал обстановку и узнал цены, да если б дал на чай сколько обычно дают (а дают в 3-5 раз меньше)... Всего в полукилометре от бани “Галатасарай”, например, нашлась баня “Ага хаммами”, где цены были не в пример ниже. А позже я нашел баню в двух шагах от Айя-Софии, эта стоила совсем уже дешево – 4 миллиона за вход и массаж, а банщик запросил чаевые всего в миллион. Всего, значит, 5 миллионов – или чуть больше 16 долларов. Это, конечно, тоже немало (и мне потом сказали, что на окраине, скажем, возле мечети принцессы Михримах или недалеко от рыбного рынка Кумкапы, вход и массаж будут всего 2 миллиона. И чаевых больше полумиллиона не попросят)... И всё равно, лучше и дешевле – наша баня! Так вот, баня, что ближе всех к Айя-Софии, была удивительно ветхой и, при всей выгоде своего географического положения, нетуристской. Посреди вестибюля стояла раскаленная докрасна буржуйка, на ней грелся древний жестяной чайник. На антресоли, к раздевальным кабинам, вела скрипучая шаткая лесенка – я старался ступать как можно ближе к стене, боясь, что иначе она повалится вниз, на буржуйку. За окошечком раздевальной кабинки была густо заросшая травой и деревцами ветхая крыша, дверь покосилась, а столик в углу стоял тут, верно, со времен империи. Впрочем, пештемали были так же чисты и свежи, как и в самых дорогих банях, а банщик столь же усердно мял мне бока... даже ещё усерднее.

       Что я повидал?.. Вот, например, новый султанский дворец Долмабахче. “Долма” – значит “наполненный” или “фаршированный” (так зовутся все фаршированные овощи, не только голубцы из виноградных листьев; отсюда же название местных маршруток «долмуш» - «набитый»), а “бахче” – “сад”. (“Бахчу” нашу знаете, конечно). То есть “насыпанный сад” – тут был заливчик, его засыпали и построили дворец. Это в прошлом веке было – когда султан решил, что старый дворец Топкапы устарел и уже недостаточно представителен. Новый дворец выстроили в европейском духе – и, в общем, гуляя по нему, я исполнялся чувством законной гордости за дворцы Петергофа и Царского села, которым Долмабахче проигрывает по многим показателям. Нет, дворец вообще-то отличный. С большим парком, с видом на Золотой Рог, со вкусом отделанный, подарки там хранятся всякие – от немецкого кайзера и русских императоров, от вице-короля Индии (не от Берлаги), от Наполеона... Подарки от Наполеона (столик с его портретом и его родни) в одной из приемных, картины Айвазовского – в другой (Айвазовский некоторое время жил во дворце; другие его работы хранятся в Военно-морском музее). Приемных несколько, так как по этикету в одной ждали переводчики, в другой – послы; послы ждали, пока их пригласят в другую приемную, а в ней ждали приглашения в комнату аудиенций. Восток, как известно – дело тонкое... Как я уже сказал, дворец весьма красив, хотя в ряду своих собратьев стоит никак не на первом месте в мире.
       Но один зал потрясает. Это Тронный зал. Вот где строители дворца разошлись вовсю. Он почти квадратный, со стороной чуть меньше полусотни метров, и перекрыт куполом высотой 36 метров, то есть в середине колонн нет – от этого, а еще от того, что стены верхней галереи и купол расписаны так, чтобы создать иллюзию куда большего пространства (ну, вы знаете – там нарисованы колонны, ниши, арки) – Тронный зал кажется громадным, как стадион. Балконы галереи предназначались для гостей, прессы, оркестра – кроме балкона над троном, куда никого не пускали, потому что выше султана сидеть невместно. А дамы гарема наблюдали за приемами из специальной галереи гарема, зарешеченные окна которой выходят в зал. Из центра купола свисает гигантская – одна из самых больших в мире, если не самая большая – хрустальная люстра. Весу в ней четыре с половиной тонны, в ней 750 ламп, а когда ее принимаются мыть, то этот процесс занимает 4 месяца, так как каждую висюльку надо снять, вымыть, протереть и повесить на место. Люстру эту султану подарила королева Виктория Английская... И еще тут лежит чудовищных размеров цельнотканый шелковый ковер. дальше
From: [identity profile] toogo-doom.livejournal.com
Сдается мне, что это из Леньки Пантелеева. Не уверен, но...
From: [identity profile] phd-paul-lector.livejournal.com
Во всяком случае - цитируется в ЗТ (глава о биографии Корейко)

в "Республике Шкид" была частушка Лёньки Пантелеева "Курсы золота поднялись / По причине нэпа. / В Петрограде на Сенной / Три лимона репа".

А в "Лёньке Пантелееве" я ничего такого не помню.

October 2017

S M T W T F S
1 23 4567
8 91011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sunday, 22 October 2017 21:06
Powered by Dreamwidth Studios